Пн-вс: 09:00—21:00 и до последнего клиента
whatsapp telegram vkontakte email

Надя Мейхер о муже: «Если разбежимся, наша жизнь будет разрушена»

Надежда Александровна Грановская (Мейхер) — певица, телеведущая, поэтесса, дизайнер и солистка первого состава «Виа Гры». Благодаря энергетике, эффектности и харизматичности участниц группа имела огромный успех, о котором можно только мечтать.

image По знаку зодиака – Овен, родилась в год собаки, ее рост 170 см, вес 54 кг

Рост, вес, возраст. Сколько лет Надежде Грановской

Многочисленные поклонницы рассказывают о том, что хотели бы знать о том, какие у Нади параметры, в том числе, рост, вес, возраст. Сколько лет Надежде Грановской – тоже вопрос удивительно популярный, однако, ответить на него легко, поскольку дата появления певицы на свет тайной не является.

Надежда Грановская родилась в апреле 1982 года, поэтому ей уже исполнилось тридцать пять лет. При этом стоит уточнить, что такой знак Зодиака, как Овен, дарит Наде такие черты характера, как честолюбие, задор, страстность, стойкость, благородство, склонность к соперничеству.

Восточный гороскоп подарил женщине знак Собаки, который означает верность, преданность, справедливость, честность, духовность, лояльность, уравновешенность.

Рост красотки Надежды Грановской-Мейхер составляет метр и семьдесят сантиметров, а ее вес просто удивительно мал – пятьдесят четыре килограмма.

Биография и личная жизнь Надежды Грановской

Биография и личная жизнь Надежды Грановской – вроде бы вполне обычна и в то же время уникальна. Девочка родилась в украинской глубинке, а именно, в селе Збручовка на Западной Украине. Это произошло дома на обычном диване, поскольку мама не успела добраться в родильное отделение.

Когда Наде исполнилось четыре, она перебралась в Волочиск к родственникам мамы, где пошла в школу. Малышка просто обожала балет, она занималась легкой атлетикой, народными танцами и слушала лишь классическую музыку.

Девочка училась исключительно на отлично, лишь иногда позволяя себе получить четверку. Наденька умела постоять за себя, она умела драться и мастерски боролась на руках. Ее кумирами были Владимир Ленин и Майкл Джексон, но Надя хотела стать портнихой или продавцом, или балериной.

Мама и бабушка говорили, что профессия должна быть престижной, поэтому советовали стать адвокатом или переводчиком. Надя попробовала себя в иностранных языках, но поняла, что это не ее стезя. После окончания школы она под давлением матери поступила в пединститут, чтобы получить профессию музыкального работника.

Получив высшее образование, Грановская получила работу в местный дом культуры, где проявила себя талантливым хореографом. Здесь ее совершенно случайно увидел в 2000 Валерий Меладзе, который посоветовал талантливой девушке пойти на кастинг в новую группу, которую организовывает Константин Меладзе.

Так Надя, которая не подозревала о существовании Константина и никогда профессионально не пела, вошла в состав «ВИА Гра». Песни «Попытка № 5», «Бомба», «Я не вернусь» моментально становились хитами, а популярность группы зашкаливала.

Девушка уходила из группы в 2002, 2006 и 2011 по личным обстоятельствам, при этом не оставалась за бортом жизни. Надежда вела свой проект «Невероятные истории любви», участвовала в шоу «Танцы со звездами», «Смешные песни о главном», «Хочу V ВИА Гру», «Один в один!», «Ой, мамочки!», «Новая волна».

Мейхер-Грановская выступает сольно, она является востребованной моделью. При этом Надежда успевает сниматься в многосерийном сериале «Ничто не случается дважды», участвовать в новогодних мюзиклах, писать книги и сочинять стихотворения.

Личная жизнь Надежды была бурной, поскольку она не отказывала себе в любви противоположного пола. При этом Грановскую любили всегда, даже в начальных классах школы. Правда в то время это выражалось странно, к примеру, мальчишки Надю дергали за косички и били по спине.

При этом в девочку влюблялись не только ровесники, но и парни из старших классов. После того, как Надя стала популярной, армия ее поклонников стала расти в геометрической прогрессии.

Замуж Грановская не выходила довольно долго, она искала того любимого и единственного. Потом на свет появился малыш, об отце которого известно не было ничего. Только спустя несколько лет женщина проговорилась, что он – известный бизнесмен Александр Лищенко, с которым у них не было ничего, кроме мимолетного романа.

image
image
image
image
image
image
image
image
image

Надежда Грановская сейчас

Сегодня Надежда Грановская – счастливая женщина и успешная актриса. В ее личной жизни все замечательно. Рядом любимый муж и трое детей, которых она считает своим главным достижением, большой гордостью и огромной ценностью.

image Трудности ее только закаляют и подталкивают вперед

Надежда продолжает профессиональную деятельность и успешно осваивает ее новые стороны, поскольку для себя в работе всегда ставит планку очень высоко. Так, в 2021 г. она снялась в сериале «Ничто не случается дважды», действие которого происходит в пограничном городке и рассказывает историю, захватывающую период с 90-х годов до наших дней.

1 октября 2021 года певица выпустила авторский спектакль «История любви», с которым объехала города Российской Федерации и СНГ.

Сегодня Надежда известна и как дизайнер одежды. Она открыла бутик в Киеве и выпустила первую коллекцию под брендом Meiher by Meiher.

Еще одно направление деятельности – продюсирование. Им она стала заниматься после победы в шоу «Хочу к Меладзе». Встретив начинающую сирийскую певицу Рашель Дауд, увидела в ней свою энергию, жажду творить и невероятную любовь к сцене.

Надежде Грановской есть чем гордиться, ее знают и любят миллионы поклонников и ждут от артистки новых песен, клипов и ролей.

Семья и дети Надежды Грановской

Воспитывала девочку бабушка – Евгения Щирба, которая научила ее шить, поскольку была профессиональной швеей.

Детей у Надежды трое, они все любимые и желанные. Грановская утверждает, что никогда не рожала малышей, намереваясь привязать к себе человека. Сын и две дочки рождены от разных мужчин, однако, они просто обожают друг друга и очень дружны между собой.

Сын Надежды Грановской – Игорь Мейхер

Мальчик уже попробовал себя в качестве актера дубляжа, когда подарил свой голос мальчику Боло в украинской версии мультипликационного фильма «День рождения Алисы».

Отец первого ребенка Александр Лищенко: чем занимается, отношения с Грановской

В 2002 году Надежда временно покинула группу из-за беременности. 15 августа того же года у нее родился сын Игорь. Она долго скрывала, кто его отец и открыла тайну только спустя 15 лет в программе «Секрет на миллион».

Александр Лищенко, известный киевский бизнесмен, стал ее первой любовью и отцом ребенка. Надежда познакомилась с ним случайно, прямо на улице. Александр предлагал жениться, познакомил со своими друзьями, но девушка чувствовала, что это не ее судьба. Так и вышло. Спустя шесть лет отношения закончились полным разрывом.

image Александр стал для Надежды безумной любовью и страстью

Позже оказалось, что ее несостоявшийся муж был известным в 90-х годах авторитетом в украинской столице. Но, как говорит сама певица, она очень благодарна Александру Лищенко за прекрасного сына, тем более, что отец поддерживает близкие отношения с ребенком.

Дочь Надежды Грановской — Анна Уржумцева

Дочь Надежды Грановской — Анна Уржумцева – родилась в 2012 году, а ее отцом стал бизнесмен Михаил Уржумцев. Кстати, малышка невероятно похожа на отца, что опровергает сплетни о том, что ее отцом мог стать Петр Чернышев.

Надя лежала на поддержке с диагнозом нервное истощение после крупного скандала с Михаилом, который хотел не дочь, а сыночка. Потом Грановская быстро восстановилась, а Уржумцев даже присутствовал на родах и сам перерезал пуповину Анечке.

Девочка появилась на свет в киевском роддоме, а первые годы жизни с ней занимались бабушка и гувернантка. Сейчас Аня с удовольствием рисует, поет и танцует, чем умиляет пользователей в Инстаграм.

Мы стремимся к сотенке

Не все знают компанию Inditex, зато все знают сети магазинов Zara, Pull & Bear, Massimo Dutti и Bershka. Ровно то же самое и с Melon Fashion Group. Одного из крупнейших производителей и продавцов одежды в России знают прежде всего по его брендам — Zarina, Love Republic, befree, а теперь еще и Sela. Михаил Уржумцев рассказал MarketMedia о своей главной бизнес-ошибке и признался, почему всегда ходит в черном. Михаил, вы весь в черном, only black. И когда я встречаю людей, связанных с модой, они практически всегда в черном. Получается, у вас аллергия на моду?

— Всегда only black. Но это не аллергия на моду, а, знаете, чтобы не прогадать, чтобы не выглядеть профаном. А так в черное оделся — и вроде аккуратно выглядишь. А наденешь что-нибудь яркое и модное — сразу начнутся кривотолки, кто ты, что ты (смеется).

Вы в модном бизнесе уже четверть века, и даже больше. А в детстве вы были модником?

— Модным ли школьником я был? У нас у всех была очень модная школьная форма — синяя такая, люди нашего поколения ее помнят. Это, наверное, самая модная вещь, которая была у меня в жизни. Из своего детства я в принципе помню только эту моду, потому что школьная форма была, что называется, и в пир, и в мир. Думаю, что я тогда даже слова «мода» не знал. А в институте — наверное, хотелось быть, что называется, в тренде, но возможностей не было.

Михаил Уржумцев

Родился в 1970 году в Ленинграде.

В 1993 году стал специалистом по работе с таможней ЗАО «Первомайская Заря» (на ее базе в 2005 году основано АО «Мэлон Фэшн Груп»).

В 1994 году окончил Санкт-Петербургскую государственную инженерно-экономическую академию по специальности «инженер-экономист».

В компании был руководителем группы маркетинга, референтом генерального директора по работе с инвесторами, возглавлял ООО «Курт Келлерманн Санкт-Петербург», развивал торговую марку befree.

С 2005 года — генеральный директор АО «Мэлон Фэшн Груп», владеет 6,12% акций компании.

О fashion-индустрии вы, я так понял, не мечтали?

— Вообще о ней не думал, это просто полнейшее стечение обстоятельств, я никогда даже представить себе не мог, что меня занесет ветром в эту стезю.

В институте вы еще и в КВН играли? А сейчас во время серьезных переговоров вы шутите?

— Думаю, что здесь без шуток очень сложно в принципе. Бизнес в нашей стране — это одна сплошная шутка, как мне кажется. Кто-то шутит, а кто-то пожинает плоды. Поэтому без легкого отношения ко всему происходящему, мне кажется, здесь выжить было бы очень сложно.

83% одежды «Мэлон Фэшн Груп», если я правильно помню, отшивают в Китае. Может быть, у вас есть какие-то специальные китайские шутки?

— Раньше мы в Китае производили 99%, сейчас — всего 83%. Видимо, дошутились (смеется). На самом деле на протяжении многих лет у нас сложились очень хорошие партнерские, достаточно легкие взаимоотношения с нашими поставщиками в Китае. Говоря серьезно, мы работаем с ними открыто, прозрачно и честно. И когда нам сложно, мы говорим, что сложно. И когда мы можем что-то себе больше позволить, мы и об этом им говорим. В итоге мы, наверное, одна из очень немногих российских компаний, которая работает с китайцами на условиях большой отсрочки платежа без каких-либо банковских гарантий. То есть на условиях доверия.

Справка о основано в 2005 году путем выделения из швейной фабрики «Первомайская Заря». Совладельцы компании: Eastnine AB (35,96%), I.G.M. Manufactrust Limited (35,53%), MFG Intressenter AB (11,23%), Михаил Уржумцев (6,12%), менеджмент АО «Мэлон Фэшн Груп» (3,04%) и др. Чистая прибыль компании составила 1,035 млрд рублей.

Развивает бренды ZARINA, LOVE REPUBLIC, befree и Sela. На конец 2018 года оборот компании составил 17,6 млрд рублей. Она управляла 575 магазинами в семи странах (Россия, Казахстан, Украина, Польша, Белоруссия, Армения, Грузия).

В 2021 году «Мэлон Фэшн Груп» купила сеть Sela и закрыла магазины в Польше. По прогнозам на конец года, у компании будет 880 магазинов, а ее выручка составит 24 млрд рублей.

Эти же люди умеют считать денежку! Ни у кого не получается, а как вы договорились?

— Они очень хорошо считают денежку, очень себе на уме, очень бизнес ориентированные и в какой-то степени хитрые партнеры, но, повторюсь, это история отношений. Потому что что бы ни было у нас в стране, как бы наши господа власть имущие ни пытались прибить нас к земле, что бы ни происходило — девальвация или какие-то другие кризисы, мы никогда не подводили партнеров в Китае, мы их никогда не кидали, мы все время с ними находили общий язык. И вот эта долгая история отношений привела к тому, что «Мэлон» с точки зрения бизнес-партнера сегодня очень высоко котируется в Китае. И это мы знаем не только от наших партнеров, но и от государственных структур, которые в том числе помогают в Китае предприятиям.

А по китайским меркам вы крупный заказчик или маленький?

— Конечно, мы не гиганты, там есть компании, которые производят в гораздо больших объемах, чем мы это делаем. Но мы растем. И каждый партнер видит, что мы год от года растем-растем-растем, и мне кажется, мы становимся все более и более интересны даже тем предприятиям, которые работают с титанами fashion-рынка. Зачастую мы производимся на одних и тех же площадках.

Если я правильно запомнил, сейчас у вас около 900 магазинов. А когда прошел тот момент, когда вы лично посещали каждый новый магазин?

— Это было давно, очень давно, каждый новый магазин я, наверное, не посещал уже лет десять, а то, может, и больше. Конечно, все, что лежит на маршруте моего следования в том или ином городе, обязательно просматривается, но то, что находится вне графиков моих передвижений, я вижу только на фотографиях. Но, конечно, любой открывающийся магазин в любой точке мира открывается с помощью нашей команды бэк-офиса. Каждое открытие — по-прежнему очень серьезное мероприятие в нашей — это четыре бренда: befree, Zarina, Love Republic и теперь Sela еще. Если все сложить, то среди российских производителей одежды вы какое место занимаете на рынке? У Gloria Jeans на сайте написано про 1,5 тыс. магазинов. — 1,5 тыс.?! Они хороший рывок сделали. Раньше было 500. Если у Gloria Jeans действительно за последние 9 месяцев образовалось 1500 магазинов, тогда у них, наверное, и объем продаж вырос. Надо бы перепроверить эти цифры. Но если все верно, тогда мы третьи после O’STIN и Gloria Jeans. У «Мэлон Фэшн Груп» большая история. До этого вы были «Первомайской Зарей». По сути, вы единственная компания, которая пережила все пертурбации. Почему все умерли, а вы остались?

— Думаю, что большое значение сыграло решение предыдущего руководства фабрики во главе с Галиной Генриховной Синцовой, которое тогда очень болезненно воспринималось и людьми в легкой промышленности, и бизнес-сообществом в принципе. Еще в середине 1990-х Галина Генриховна увидела в Дэвиде Келлермане, шведском предпринимателе, такого стратегического партнера.

Дэвид пришел к нам, получил контрольный пакет акций, и с тех пор возникла новая история «Первомайской Зари», а впоследствии «Мэлон Фэшн Груп». Мы начали потихонечку учиться, как создавать коллекции, как открывать магазины, как создавать концепции магазинов. Большинство предприятий пошло по другому пути, им казалось, что они самостоятельно смогут перейти на новые рельсы. Может быть, у них были другие цели, поскольку возник соблазн приватизации недвижимости и всего, что за этим стоит. На «Первомайской Заре» была приватизация в народном понимании этого слова, когда у каждой швеи была доля в компании. А не как обычно — в интересах генерального директора или приближенных к нему лиц. Как мне кажется, это тоже эмоционально и ментально дало людям понять, что мы все заодно, мы все единое целое и нам вместе выходить из той ситуации, которая тогда сложилась и в стране, и в компании.

Я посмотрел состав совета директоров «Мэлон Фэшн Груп», там за исключением вас одни только шведы. Что для вас бизнес по-шведски?

— Бизнес по-шведски! Я отмечу, что у нас тут очень интернациональная компания: из четырех шведов в совете директоров три еврея и один литовец. Если серьезно, шведский менталитет предполагает под собой, как мне кажется, очень высокий этический уровень развития. Согласно всем пирамидам, которые существуют в мире, чем общество более развито, тем выше и уровень сознания, и уровень этики. Поэтому у нас здесь, с одной стороны, высочайшая бизнес-этика, а с другой — еврейский прагматизм и наша русская душа. Вот эта совместная химия позволяет нам делать те дела, которые мы делаем.

Я ведь тоже долго работал в шведской компании. И у меня возникло ощущение, что шведы любят взвешивать свои решения, долго обсуждают бизнес-шаги… А тут фаст-fashion, нужно 12 раз в год обновлять коллекции. Как это одно с другим сочетается?

— Мы просто очень хорошо понимаем друг друга и разграничиваем, скажем так, сферы влияния в компании. То, что касается стратегического развития, мы, конечно, обсуждаем с акционерами и с советом директоров, который отчасти состоит из акционеров компании. Что касается всех тактических мероприятий, в том числе как и сколько производить, куда поставлять и пр., — все это находится в сфере принятия решений менеджмента. У нас степень взаимопроникновения и доверия между советом директоров и менеджментом, как мне кажется, находится на запредельно высоком уровне. Мы доверяем друг другу, поэтому все тактические решения менеджмент принимает самостоятельно, а с советом директоров и с акционерами советуется только по стратегическим макси-вопросам.

У «Мэлон Фэшн Груп» все в шоколаде, выручка растет почти на 30% в год, чистая прибыль — миллиард, а рынок-то стагнирует, и вообще у российских сетей дела идут-то не очень. Например, великому бренду Sela пришлось перейти под вашу юрисдикцию

. — Что касается Sela, тут немножко другие течения. В сегодняшнем мире — очень динамичном, очень жестком, очень конкурентоспособном — сложно выживать в одиночку, это психологически очень сложно, нести на себе весь этот груз принятия решений, что называется, по всему периметру. И как мне кажется, подходит момент, когда у многих предпринимателей, которые организовывали бренды и сети в 1990-х и начале 2000-х, приходит психологическая усталость. Это действительно очень веский фактор. Когда, с одной стороны, ты как бы и хочешь, чтобы с тобой были другие партнеры, а с другой — ты уже живешь в парадигме единоличного решения всех вопросов. И здесь, что называется, возникает когнитивный диссонанс. Ты не можешь работать в старой парадигме, а новую тебе очень сложно воспринимать. Потому что ты привык все делать сам.

Плюс, чтобы сегодня выживать, нужно действительно иметь уже достаточно серьезный объем бизнеса. Постоянные расходы у тебя все время растут: ты должен предлагать людям лучшие условия, ты должен выбирать на рынке лучших. А их немного — наш рынок очень узкий, у нас серьезные компании, которые занимаются fashion, на пальцах двух рук можно пересчитать, поэтому и кадров тоже неоткуда взять. Тебе приходится переманивать лучших, платить им больше, а для этого и доходы должны расти. И когда переступаешь определенный барьер: ты сам уже устал, а объем бизнеса недостаточно велик, чтобы покрывать эти новые вызовы, вот здесь и приходит момент, что лучше договориться и отдать бизнес, что называется, в хорошие руки. В частности, так и было с Sela.

Получается, мы вступаем в эпоху слияний и поглощений, когда люди будут отходить от бизнеса?

— Такие предпосылки есть. Посмотрим, к чему это приведет, но мне кажется, что очень многим нашим российским компаниям, у которых один бренд и соответствующие объемы продаж и количество магазинов, будет все сложнее выживать в одиночку, поэтому, возможно, какие-то кооперации могут произойти.

Михаил Уржумцев: Зачем мы купили Sela

Прозвучало слово «кооперация», а есть еще модное слово «коллаборация», когда многие бренды, особенно люксовые, чтобы оставаться на гребне волны, устраивают такие коллаборации с молодежными брендами, чтобы завоевывать миллениалов, центиниалов и так далее. Вот как у Louis Vuitton с Supreme. Вы планируете сотрудничество с кем-то из молодых дизайнеров? — Могу сказать, что нет. У нас в стране нет ярко выраженных дизайнеров, которые были бы настолько востребованы и модны. Есть некоторые имена, но они предпочитают работать с западными сетями, чем с нами. Мы работаем с нашей дизайнерской группой и пока видим, что с точки зрения дизайна мы конкурентоспособны. Что касается маркетинга, то тут каждый бренд находит свой путь проникновения в умы покупателей и пытается сделать такие коллаборации, как, например, мы с Наталией Орейро. Это наша поп-дива, наш Дикий Ангел, который до сих пор собирает стадионы со своими концертами в России. Это могут сделать в России группа «Ленинград» и Наталия Орейро.

Скажите, такое сотрудничество — насколько это дорого? Хотя бы порядок — это сколько нулей в евро? Пять или шесть?

— Мы работали с очень многими звездами, начиная с Андрея Аршавина в 2008 году. Это была наша первая рекламная кампания с известной персоной. Тогда Андрей Сергеевич в футбол хорошо играл и на чемпионате Европы очень удачно выступил. Это как раз по условиям контракта было (улыбается).

То есть благодаря вам он забил те самые судьбоносные голы!

— Да-да-да, мы долго об этом не говорили, но сейчас придется признаться (улыбается). Надеюсь, что Андрей сейчас пропустит это мимо ушей и не будет на нас обижаться. Ну, у нас были и Андрей, и братья Запашные, и Гоша Куценко, и Рената Литвинова, и Надя Грановская, и Вера Брежнева, и «ВИА Гра» целиком, и Наоми Кэмпбелл, и Наталия Водянова, то есть такие очень-очень известные персоны, медийные персоны, очень харизматичные персоны, которые много привнесли в наши бренды. И могу сказать: у нас не было ни одного сотрудничества и гонорара, который бы перешибал нам мозг. Мы со всеми находили финансовые условия, которые были в разумных пределах. А главное — работа со всеми была очень плодотворной. Можно сказать, в кайф, то есть мы ни с кем не работали через силу. Мы сразу говорили: у нас есть такой проект, мы будем очень рады сотрудничеству, если оно вам по сердцу. Но если вы только за гонорар, тогда это не наша история.

Михаил, можно, не называя фамилию, сказать, какое было самое закидонское требование от вашего партнера-звезды?

— Знаете, повторюсь, не было ничего такого, что бы нас выбивало из колеи. От команд Наоми Кэмпбелл, Эмили ДиДонато и Амброссио были пожелания, чтобы их готовили собственные визажисты… Для нас это, может быть, было тогда неожиданно, но не более. Могу сказать: чем выше уровень, выше статус приглашенной звезды, тем легче работать, потому что они все работают исключительно профессионально, быстро, это легко. И даже несмотря на то, что у нас есть лимитированное время, мы всегда укладывались и все успевали.

Продолжим модную тему. Посмотрел ваш очень-очень красивый годовой отчет. Как раз благодаря этому я узнал, что Love Republic сотрудничает с американской топ-моделью Эмили ДиДонато и бразильской топ-моделью Алессандрой Амбросио. Но ведь все эти идеальные девушки не в тренде сейчас. Я видел только что, как бренд нижнего белья рекламировала девушка размера шестидесятого примерно. Все стремятся к естественности, а вы, получается, против?

— Не-не, мы за естественную красоту, потому что девушки, которых вы перечислили, и ДиДонато, и Амбросио, они очень естественные, они натуральные, они не сделанные, не нарисованные. Концепция Love Republic предполагает вот такой эстетический образ, поэтому мы работаем с такими девушками, которые абсолютно жизненны, милы, свежи и естественны.

По пути Reebok не пойдете? Который провоцировал аудиторию слоганами «пересядь…»

— На мое лицо? Ну, все возможно, например, у нас в рекламных промо befree есть уже и белокожие, и темнокожие девушки и юноши. Мир естествен в своем многообразии, поэтому я не могу сказать, что мы заречемся от чего бы то ни было. Но откровенных таких провокаций, которые на грани, делать не будем, мне кажется. Есть другие способы привлечь к себе внимание.

Купив Sela, вы сразу объявили, что уберете мужскую линейку. Почему вы так недолюбливаете мужчин? Вы сексист?

— Я не недолюбливаю мужчин, я просто очень люблю женщин. При всем моем уважении к мужчинам, а я тоже себя каким-то образом отношу к этому полу, я понимаю, что с точки зрения развития бизнеса, в котором мы находимся, этот сегмент на сегодняшний день находится не в топе приоритетов. Если, конечно, мы говорим именно о бизнесе, то есть не просто о желании одеть мужчин, а одеть мужчин с некоторой коммерческой выгодой для себя. Мы же мужчины, покупаем, когда нам нужно, а женщины покупают, когда им хочется. А хочется всегда чаще, чем нужно.

У Монеточки есть суперхит «Гоша Рубчинский». Я, к своему стыду, песню эту услышал только вчера. Хочу процитировать эти великие строчки: «Я за эти кальсоны тебе отдала бы максимум тыщу, о, расскажи, почему за такие баблища такое дерьмище?»

— Шикарные стихи, высокая поэзия.

Вопрос простой: мода сильно переоценена?

— Если мы говорим про какие-то высокие марки и цены на них, там, конечно, человек платит не за вещь, а за имидж. И если он хочет покупать за такие деньги такой имидж, то бог ему судья. Но что касается масс-маркета: я знаю, сколько труда стоит за любой простейшей кофточкой, джемпером или рубашкой, и когда вижу, что вещи продаются за 99 рублей, то, на мой взгляд, мода недооценена.

Потому что в чьей-то голове должна возникнуть идея любой модели и любого принта, кто-то должен придумать цвета, оттенки, кто-то должен сделать конструкцию, кто-то должен найти ткань, кто-то должен найти фурнитуру, кто-то должен это сшить, привезти, распределить в магазин, кто-то должен это продать. В общем такое количество труда не стоит 99 рублей на распродаже, и даже 199 рублей не стоит. Мне кажется, это стоит дороже. Но факт остается фактом — одежда становится более и более доступной.

Я иногда ловлю себя на мысли, что лет двадцать назад покупка одежды была значительным событием в жизни. При этом еда была гораздо доступнее. Сейчас все поменялось. Купить одежду можно за какие-то копейки, а вот на хорошую еду придется раскошелиться. Вот такая метаморфоза произошла.

С другой стороны, сейчас очень много говорят про рациональное потребление. Вы это чувствуете по тому, как покупают люди?

— Нам очень сложно ориентироваться на какие-то другие моменты, кроме как на экономическую ситуацию в самой стране. Поэтому стагнацию, которая наблюдается на рынке, мы связываем все-таки скорее с уровнем экономического развития страны, чем с вопросами рационального потребления. Это будет следующий этап: если вдруг в какой-то момент — я, правда, не представляю в какой — экономика начнет двигаться вперед, то тема рационального потребления, особенно со стороны молодого поколения, будет таким очень серьезным фактором риска.

А вы сами рационально потребляете? Вот сколько у вас пар джинсов хотя бы примерно?

— Да вы что, смотрите, вот — джинсы потертые, по-моему, с института их ношу и, пока не проношу, в другие не влезу (смеется). На самом деле я очень рационально потребляю.

Президент Mercedes-Benz Fashion Week Александр Шумский однажды заявил, что fashion-бизнес — это вообще покруче, чем продажа наркотиков. Александр Шумский большой специалист, я верю специалистам, тогда получается, что вы покруче наркобарона?

— Смотря что подразумевать под крутизной! Да, у наркобарона ставки, конечно, повыше, и он все время по краю ходит. Поэтому с точки зрения брутальности, крутизны и небоязни летального исхода, наверное, он покруче. Но с точки зрения бизнеса как такового и многофакторности этого бизнеса — все наоборот.

У наркобарона что основное? Система распределения, потому что продукт у него стандартный, и чем больше возникает запретов, тем он дороже продает. Кто-то ведь даже считает, что легализация наркотиков умышленно не происходит, потому что благодаря этому возникает запретный плод. Итак, не будем в камеру говорить это слово, но у наших коллег из Колумбии есть продукт, который хорошо известен и нужен целевой аудитории.

А нам каждый раз нужно не только создавать новый продукт, но еще и доказывать людям, что он им нужен. И нужен именно наш продукт, а не конкурентов. И вот с учетом всего этого комплекса вопросов, как мне кажется, fashion-индустрия действительно очень крута.

Я в какой-то момент лет запомнил, что в мире вина производится на 15-20% больше, чем выпивается. А насколько велико перепроизводство в вашем бизнесе?

— Не знаю, мы у себя в компании научились не перепроизводить. То есть мы продаем в сезон все, что мы закупили.

Не сжигаете?

— Нет, не сжигаем, нет. Я знаю компании, которые пытаются утилизировать собственные остатки, но если брать всю нашу планету в целом, то есть места, где любая одежда будет восприниматься как очень хороший дар. Есть такие зоны, где ее очень сложно либо купить, либо достать. Я не слышал, чтобы новую одежду сжигали. Старую, наверное, да, утилизируют.

У H&M в прошлом году, кажется, были товарные остатки на 4 млрд евро.

— Товарные остатки — да, они существуют, но это не значит, что они их сжигали. Я просто представляю себе шведскую компанию и думаю, что они нашли для этой одежды более рациональное и более человеческое, что ли, применение.

Я слышал, что в мире 400 тыс. модных брендов, то есть конкуренция просто бесконечная, поэтому цены должны снижаться, а многие должны разоряться. Не кажется ли вам, что модный бизнес загнал себя в угол?

— Ну многие и разоряются. Тут вопрос, наверное, не столько в цене. Смотрите, места производств всем известны и себестоимость продуктов всем известна. Мы все прекрасно знаем, почем шьет Armani, почем шьет Inditex, почем шьет H&M, поэтому каждый может достичь той цены, которую считает для себя уместной.

Поэтому тут вопрос в том, насколько ты интересен покупателю. Все там решается, не у нас, к сожалению, а вот там — в голове потребителя. Мы за прилавком, к нам подходят люди и говорят: это интересно, и покупают. Или нам это не интересно. Если вы по каким-то причинам вылетели из представления покупателя, где купить одежду, — все, до свидания! И тогда компании разоряются. Это такое нормальное рыночное движение: сильнейшие побеждают, слабейшие вымирают. Так же, как и в природе, — сильный выживает, слабого съедают. Это и есть драйвер развития: как только у человека все становится замечательно-прекрасно и не нужно думать о том, как выживать дальше, эволюция останавливается.

Я проведу параллель с ресторанным бизнесом: для того чтобы индустрия развивалась, средний чек должен снижаться. Потому что тогда люди будут ходить в них каждый день, а не только по какому-то случаю. У вас средний чек снижается?

— Скажу так: наш средний чек не повышается, не повышается уже третий год, что с учетом нашей инфляции — деньги все более и более обесцениваются — говорит о том, что наша продукция становится все более доступной. Но есть некий предел, ниже которого мы опять же с точки зрения экономической целесообразности падать не можем.

Как вы видите «Мэлон Фэшн Груп» через 2 года или через 5 лет?

— Не знаю, пятилетнее планирование в России — это такой квест! Конечно, мы все время стремимся к тому, чтобы мы были компанией номер один, компанией-авангардом, компанией, которой Россия вправе гордиться. Мне кажется, не в каждой индустрии в нашей стране есть компании, которые способны конкурировать с лучшими мировыми компаниями, — я не говорю о газо- и нефтепрокачке, это наше всё, — но вот в сфере потребительских товаров, где создается то, что конкретно нужно человеку, таких компаний очень немного. И притом, что модный бизнес сегодня чрезвычайно конкурентен, мы должны осознавать, что у нас есть , и O’STIN, и Gloria Jeans, которые способны вот эту конкурентную дикую борьбу выдерживать.

А про цифры можете сказать? Например, сейчас 880 магазинов, а надо, чтобы стало 2 тыс.

— А возможно, и не надо. Сейчас же очень меняется манера потребления, и если раньше магазин был фактически единственным каналом, доступным для покупателя, то сейчас онлайн в нашей стране развивается даже стремительнее, чем в Европе. Поэтому, возможно, в какой-то момент времени ключевым фактором успеха будет не количество магазинов, а развитие в онлайн-среде. А на сегодняшний день мы продаем в онлайне больше всех.

У вас 10% выручки на онлайн приходится…

— В этом году уже 18% будет. И по абсолютным продажам «Мэлон» в онлайне на сегодняшний день больше всех в fashion-ретейле.

Среди российского fashion-ретейла?

— Среди всего fashion-ретейла.

Даже больше, чем Zara, больше, чем Uniqlo?

— Да. Притом что в этом году наш оборот будет 23-24 млрд. Ну мы стремимся к сотенке (100 млрд рублей. — Ред.), чтобы было красиво и хорошо. Это наша цель, будем к ней идти.

Вот этот взлет онлайна должен в какой-то момент остановиться?

— Такой стремительный взлет онлайна в какой-то момент, конечно, просядет. Он будет все равно расти, но не двукратно, как это происходит сейчас. Главное понять, когда это произойдет, потому что нам нравится, когда все растет так сильно.

Онлайн — это очень креативная среда: есть уже поиск одежды по картинкам, по видео, есть виртуальные примерочные. «Мэлон Фэшн Груп» уделяет внимание таким разработкам?

— Вы имеете в виду виртуальные примерочные? «Мэлон Фэшн Груп» не уделяет этому никакого внимания. Пока это просто красивая презентация.

Приятно говорить о своих победах, о том, как растет выручка и прибыль, а можете признаться в главной бизнес-ошибке, которую вы сделали за эти 26 лет работы в .

— На эту тему надо отдельную передачу делать. Еще часа на четыре собраться. Их миллион, этих ошибок! Наверное, самая такая жесткая очевидная ошибка была, когда мы в 2009 году приобрели права на франчайзинговую сеть Springfield и Colour & beauty. У нас эта история не взлетела до такой степени, что мы лихорадочно искали пути избавления от этого бизнеса и в конечном итоге в 2012 году продали его собственнику бренда, испанской компании Cortefiel.

С большими убытками?

— У нас там был убыток, но знаете хорошую еврейскую мудрость? Когда у человека неприятности на материальной почве, он терпит какие-то убытки, что по этому поводу думает еврей? Мудрый еврей говорит: «Спасибо тебе, Господи, что деньгами».

Так что деньги — это одно, это вещь в принципе такая восстанавливаемая. А у меня тогда несколько поколебалась вера в то, что мы можем все. В 2008 году, когда мы приобрели сеть Love Republic, сделали ребрендинг и очень успешно ее запустили, приобрели сеть TAXI, очень хорошо шли дела у Zarina и befree, нам показалось, что мы можем все. И мы подумали, что возьмем еще и франчайзинговую сеть с большим количеством магазинов — и вообще взлетим, как и подобает компании номер один. И когда этот полет у нас прервался, когда крылья стали обжигаться и выжигаться, здесь появилось ощущение, что надо очень сильно подумать, прежде чем браться даже за очевидное. Браться за то, что принесет бенефит прямо здесь и сейчас. Мозги встали на место.

Все-таки почему не взлетело? Springfield и Colour & beauty, казалось бы, бренды неплохие?

— Я очень хорошо отношусь к этим брендам, но вот за эти 2 года, когда мы работали и держали эту франшизу в России и на Украине, мы все время Cortefiel говорили: давайте мы Springfield закроем, а Women’ Secret продолжим развивать. Они отвечали: не-не-не, развиваем только все вместе, иначе не получится. В итоге Springfield настолько тянул вниз, что Women’ Secret не мог перекрыть этот убыток, мы чувствовали, что идем вниз. То есть мы не смогли их убедить, но после того, как мы продали все Cortefiel, мы увидели, что они в течение последующих 2-3 лет свернули проект Springfield, то есть оставили его очень точечно, а Women’ Secret развивают по-прежнему,

Они убедились сами!

— Убедились, но это нормально. Очень сложно убедить держателя бренда, что это работает лучше, а это хуже. Мы просто знаем это на собственном опыте, мы тоже даем франшизу на наши бренды в какие-то страны. И когда партнер говорит нам: слушайте, вот этот бренд что-то не очень идет, давайте я его не буду развивать, а вот эти ваши бренды буду, мы тоже отвечаем: не-не-не — либо все, либо ничего. А потом, когда сами выходим, говорим: да-да-да, и понимаем, что он был прав.

Вы ведь живете на две страны — в России и на Украине. Каждый бизнес-проект анализируется с точки зрения возможностей и опасностей. А Украина сейчас как проект, как страна в целом для жизни — это возможности или опасности?

— Могу сказать, что ходить по Питеру и ходить по Киеву с точки зрения безопасности — это совершенно одно и то же. Конечно, нарваться на неприятности ты можешь где угодно, и в Питере, и в Киеве, и в Москве, и в Нью-Йорке, и в Париже, но ощущения какой-то опасности на Украине нет абсолютно никакой. Никакой! Я прошу не читать перед обедом советских газет.

И после обеда тоже! Ключевой вопрос: какой цвет будет в моде в 2021 году?

— Это вопрос, не имеющий ответа, потому что каждый дизайнер видит свой цвет ключевым. Я на самом деле перепроверил информацию у трех дизайнеров в трех наших концепциях и услышал три разных мнения, поэтому, думаю, ключевым будет тот цвет, который будет хорошо продаваться.

А вы продолжите ходить в черном?

— А я буду ходить в черном, потому что на нем меньше видно грязи и затертостей.

Другие видеоинтервью смотрите и читайте здесь

Дочь Надежды Грановской — Мария Уржумцева

Дочь Надежды Грановской – Мария Уржумцева – появилась на свет в 2015 году, ее папа Михаил Уржумцев в это время уже стал законным мужем ее мамы. Девочку, появившуюся на свет в киевском роддоме, назвали красиво и необычно — Марийка.

Девочка родилась здоровенькой, она очень похожа на отца, но смуглая, как звездная мама. Марийка растет активным ребенком, которому все и всегда нужно. Малышка любознательная и яркая, ее воспитанием занимается не только бабушка и мама, но и гувернантка.

Марийка обожает слушать, как поет ее мама, и сама пытается повторять за ней. Еще одна любовь девочки – это танцы, поэтому Надежда обещает отдать ее в такую студию, когда малышка подрастет.

Муж Надежды Грановской – Михаил Уржумцев

Муж Надежды Грановской – Михаил Уржумцев – появился в жизни красавицы, когда она уже была самодостаточная, популярная и невероятно яркая. Ее клипы в том самом 2008 году сводили с ума миллионы поклонников, а Надя была одинока и находила утешение в любимом сыночке Игорьке.

Михаил был женат и растил двух малышей, при этом занимал должность гендиректора ООО «Мелон Фэшн Групп» и был успешным бизнесменом. Молодые люди встречались, но делали это тайно даже от самых близких людей, хотя журналисты постоянно фотографировали их у дома друг друга.

Так уж вышло, что доченька пары родилась вне брака, хотя Михаил ее признал и зарегистрировал на свою фамилию. А вот маленькая Марийка появилась на свет, когда мама и папа поженились. Это событие произошло тайно в 2014 году, при этом по документам Надя носит фамилию Уржумцева.

Семья на втором плане

Постоянные гастроли, записи песен и репетиции практически не оставляли свободного времени. Но, тем не менее, певица заботилась о личной жизни.

О первом ее избраннике долго не было никакой информации, кроме того, что он приходиться отцом сына Надежды, Игоря.

И вот только в недавних интервью звезда призналась, что парня звали Александр и что он был старше нее на 10 лет. Их роман начался, когда девушка была в Киеве и только начинала свою музыкальную карьеру.

В 2012 году она родила дочь Анну. На этот раз отец был сразу известен, им стал российский бизнесмен Михаил Уржумцев. Но оформлять отношения пара не спешила.

image

И только спустя 2 года они поженились. И вот из последних новостей стало известно, что Надя родила Михаилу второго ребенка.

Так что звезда, похоже, определилась с жизненными приоритетами, нацелившись на создание крепкой семьи.

Кто еще был в составе группы «ВИА Гра» читайте в статьях

Экс-солистка группы «ВИА Гра» Надежда Мейхер-Грановская представила свой авторский спектакль «История DE UN AMOR». Теперь звезда танцует аргентинское танго и возвращаться к своему прежнему амплуа – жгучей секс-бомбы – не собирается.

«К танго приобщил муж Заворотнюк»

– Девять лет назад мы вместе с Петей участвовали в проекте «Лед и пламень», – вспоминает Надежда. – Однажды готовились к очередной программе, и он мне предложил станцевать аргентинское танго. Дело в том, что когда-то они с Настей были в Буэнос-Айресе, а там в каждом квартале исполняют этот танец просто на улицах. Петя мне предложил попробовать станцевать аргентинское танго на проекте, и мы это сделали. Конечно, технически это было далеко не идеально, потому что никто тогда нам не мог донести техническую составляющую. Но с того момента я поняла суть этого танца. Это удивительный диалог между двумя полами, которые без слов говорят о том, что они чувствуют.

Сегодня Надежда Мейхер-Грановская предстает в образе утонченной, красивой и уверенной женщины. Даже не верится, что эта элегантная брюнетка когда-то пела в группе «ВИА Гра», выступая на сцене в весьма откровенных и даже провокационных нарядах.

– Я никогда не любила останавливаться на достигнутом, – продолжает 35-летняя Надежда. – То, что было в 18 лет – это одно. Сейчас, спустя 17 лет, я абсолютно другая. Для меня странно оставаться в старом амплуа.

Фанаты считают, что кардинальные перемены в образе Надежды связаны с ее замужеством. Больше пяти лет она счастлива с бизнесменом Михаилом Уржумцевым. На премьеру нового спектакля супруги он пришел с огромным букетом цветов.

– О секрете долговечного брака спросите меня лет через 50, – говорит Надежда. – А пока мне 35, сложно рассуждать на эту тему. У меня еще не такие долговечные отношения. Что я знаю наверняка, так это то, что ради взаимной любви можно пойти на многое, но ни в коем случае нельзя идти ни на какие жертвы. Когда люди любят друг друга, им очень легко договориться с помощью буквально одного сладкого поцелуя. Мы стараемся, чтобы у нас в семье было именно так.

«В первых отношениях была одинока»

Сегодня работу Мейхер совмещает с воспитанием троих детей. Ее старшему сыну Игорю уже 15 лет. Певица родила его от бизнесмена Александра Лищенко, отношения с которым, к сожалению, не сложились уже на начальном этапе. Из-за рождения ребенка Надежде на небольшой срок даже (пришлось?) уйти из группы «ВИА Гра».

– В первых отношениях я практически одна, без мужской поддержки вынашивала и рожала ребенка, – вспоминает нелегкие времена Надежда. – Но тогда это абсолютно не помешало мне быть счастливой. Я хотела родить сына не для кого-то, а для себя. Была абсолютно счастлива, даже несмотря на то, что как женщина – одинока. В этом не было ничего страшного для меня. Это только сделало меня сильнее и женственнее. Я всех своих детей люблю одинаково – какой-то огромной, бездонной любовью.

Красивая и неимоверно талантливая Надежда Александровна Грановская – это та самая «черненькая» из музыкальной группы «ВИА Гра». Она невероятно популярная украинская певица, талантливая телеведущая, неимоверно яркая актриса.

Она не только делает головокружительную карьеру, пишет пронзительные стихотворения, но и является любящей женой и удивительно чуткой мамой, которая поддерживает и направляет своих творческих детишек.

Надежда Мейхер-Грановская – яркий пример того, как человек может сделать себя самостоятельно, не имея богатых родителей или влиятельных покровителей. В настоящее время Надежда поет и сама пишет песни, как говорят ее поклонники сердцем.

Надежда Грановская фото до пластики и после

Конечно же, Грановская говорила, что никогда не сделает пластику и будет стареть постепенно, но поклонники в это верят слабо. Они говорят, что Надя лукавит и делала подкачку губ, коррекцию скул.

При этом фото невероятно красивой Надежды уже стало украшением издания журнал «Максим», фото появлялось два раза в 2009 и 2014 годах.

Стоит отметить, что абсолютно голая певица никогда на просторах интернета и мужских журналах не появлялась. Максимум, что можно увидеть, это откровенные фото в нижнем белье или в купальнике.

Инстаграм и Википедия Надежды Грановской

Инстаграм и Википедия Надежды Грановской официальны и весьма популярны, поскольку забывать о яркой, милой и талантливой актрисе и певице никто не собирается.

На странице, которая посвящена Наде в Википедии, имеются данные о ее семье и детях, родителях и нелегком детстве, знакомстве с братьями Меладзе и участии в проекте «ВИА Гра». Особое внимание уделяется песням и фильмографии, участию в телевизионных шоу и полученных наградах.

Для тех, кто хочет побольше узнать о личной, семейной и творческой жизни, следует обратить внимание Инстаграм певицы, где Надя не стесняется выкладывать самые яркие фото и видео.

Начало звездной карьеры

Профессиональная творческая биография Надежды стартовала в канун Миллениума. Бойкая красавица пришла на концерт Валерия Меладзе и даже решилась лично познакомиться с талантливым музыкантом. Очарованный красотой юной поклонницы, певец порекомендовал Надежде попытать счастья на кастинге своего брата Константина Меладзе. Продюсер как раз подбирал прекрасных нимф для новой группы. Надя отослала ему свои фотоснимки.

Почти без обсуждений, Мейхер пригласили стать участницей музыкального коллектива, вопреки отсутствию опыта музыкальной деятельности.

Это был яркий пример того, как громкую карьеру можно сделать на красивой внешности.

image

Первый состав ВИА Гры

Ради следования концепции вновьсозданного коллектива Надежда похудела и поменяла фамилию на Грановскую, показавшуюся более звучной для сценической деятельности. Дуэт Надежды Грановской и Алены Винницкой «взорвал» страну после релиза видеоклипа на композицию «Попытка №5». Песня долго не сдавала топовых позиций во всевозможных чартах, дав девушкам познать вкус славы.

Через пару лет Грановской пришлось приостановить участие в выступлениях из-за беременности. Однако, лишь малышу исполнилось 4 месяца, а Надежда вернулась в былую восхитительную физическую форму, певица сразу же вернулась в коллектив. Тогда ВИА Гра из дуэта трансформировалась в блистательное трио.

image

Золотой состав ВИА Гры

С 2006 по 2009 в творческой карьере Надежды Мейхер произошел перерыв. Сама певица рассказывала, что у нее произошло эмоциональное выгорание, и вдруг захотелось кардинально изменить себя и свою жизнь.

image

Новая Надежда Грановская

Женщина изменила имидж: отрезала роскошные черные локоны и стала сдержанно одеваться, посвятила себя воспитанию сына и обустройству быта.

Первое время я даже удивлялась своему состоянию – ощущение потери не было, напротив, я была совершенно счастлива, что начинаю свою жизнь с чистого листа, так сказать.

В 2009 братья Меладзе уговорили знойную брюнетку вернуться в ВИА Гру.

image

Надежда Мейхер

Ссылка на основную публикацию
Похожее